Я часто ловлю себя на мысли: «Мне всё ясно». Мне ясно, когда я словами могу точно описать чувства, которые испытываю, свои желания, свои жизненные цели, и то, как я буду их достигать. Ясность — это фундамент психологического здоровья.
У каждого консультирующего психолога свое понимание, какой должна быть терапия. В психологии много школ. Я выбрала те, которые отвечают моей жизненной философии.
Как мы учимся новому?
Л.С. Выготский определил, что для того, чтобы научить ребенка новому навыку, нужно сделать три простых шага:
- Сначала он наблюдает, как это делает взрослый.
- Затем действует под руководством взрослого.
- И только потом может сделать это самостоятельно.
Мы вырастаем, но сам процесс научения остается прежним. Для нашего «внутреннего ребенка», который хочет научиться новым адаптивным навыкам, жизненно необходим внешний «взрослый». Психолог в терапии — это и есть тот самый взрослый.
А кто такой внутренний ребенок? Это наша неповзрослевшая часть, которая продолжает чувствовать обиду, беспомощность, потерянность или гордыню. Она мстит, предает, вступает в абьюз. Роберто Ассаджиоли называет такую часть субличностью, а невроз — конфликтом субличностей.
Задача психотерапии заключается в бережном доращивании этой детской части. Когда разрозненные части «повзрослеют» и соединятся, человек начинает чувствовать гармонию.
Поле любви и новые смыслы
Даже самая хорошая психологическая технология может потерять смысл, если не поместить ее в поле любви. Создавая это поле, психолог выступает поддерживающим «родителем», а клиент — свободным «ребенком» (по Э. Берну). Это поле обеспечивает оптимальные климатические условия для доращивания психики. Человек как бы попадает в прошлое, когда он еще был открыт новому опыту, и добирает чувство самоодобряемости.
Я помогаю человеку разрешить его внутриличностный конфликт через работу с эмоциями. Для жизненного благополучия нам часто не хватает именно тех эмоций, от которых мы однажды отказались из-за боли. На сессиях клиент обнаруживает эти «пропавшие» эмоции, проживает их и возвращает себе интерес к жизни без медикаментов.
Я искренне разделяю теорию Виктора Франкла о том, что психотерапия — это путь по созданию смысла. Моя задача — подвести клиента к новому смыслу для его проблемной ситуации. И излечивает именно тот новый смысл, который увидел сам человек, а вовсе не тот, что был преподнесен психологом.
